ГОСУДАРСТВО - ДЛЯ ЛЮДЕЙ, А НЕ ЛЮДИ ДЛЯ ГОСУДАРСТВА!

Не русские для России, а Россия - для русских

Previous Entry Share Next Entry
Размышления по поводу гибели пенсионерки от хамства карельского губернатора.
rusistka
Вот как отреагировала питерская публицистка Светлана Гаврилина в своём фейсбуке.

Мораль не только в том, что Худи сука, как и вся его вертикаль сверху донизу. Мораль для многих моих знакомых петербургских девушек серьезного возраста. Женщине было 64 года. Многие из вас лет через 10 или 8 достигнут такого же возраста - время быстро летит. Вот еще почему "не стареть" - это не только вопрос красивой фигуры и хорошей кожи, и возможности бегать в джинсиках и топике. Не стареть - это как можно меньше давать себя унижать и вгонять в могилу. Поэтому умоляю вас - какие бы крохи в скором времени ни отстегнуло вам вонючее государство на, как они пишут, "дожитие" - не ведитесь. Не старейте. При любом семейном бюджете это вопрос воли и желания.
А, кстати, почему нет всенародного гнева, как в случае с пенсионеркой в "Магните"? Паспортными данными женщина не вышла, не успела побыть блокадницей или узником фашистских лагерей?

Предлагаю Вашему вниманию статью Светланы Гаврилиной - своего рода обращение к нашим соотечественницам: не начальницам, не депутаткам, не матвиенкам-мизулиным-лаховым, а самым обычным женщинам.

Не давайте им сделать вас "бабками"

В СМИ и соцсетях обсуждают трагическую историю, произошедшую в Карелии, в поселке Пяльма Пудожского района. 64-летняя пенсионерка на встрече с губернатором Александром Худилайненом хотела узнать, почему не платят местную 100-процентную компенсацию за покупку дров. Глава региона ответил, что сейчас не коммунизм. Женщина побледнела, упала и умерла. Оказалось — второй инфаркт. Еще выяснилось, что у покойной многие годы не было даже туалета на улице, в поселке нет станции "скорой помощи", а встреча с губернатором не была прервана даже после несчастного случая.
При "коммунизме" (или том, что имел в виду карельский губернатор) никто на самом деле не слышал о компенсации за дрова – колхозы в конце эпохи СССР выписывали их за трудодни или от щедрот учителям да фельдшерам. А Пяльмы оказалось две в одном и том же муниципалитете.
Одна Пяльма – маленькая деревня со старыми карельскими домами на сваях, где по 2-3 печи и издревле теплые уборные в домах со своими принципами гигиены: стоит ведро с золой, которую сыплют после пользования удобством.
Другая – леспромхозовский поселок с пришлым населением, где есть улицы Молодежная, Первомайская, Почтовая, Учительская и расположены все административные здания. Там-то и жила бабушка-пенсионерка. Стоп. Бабушка? Американская знакомая удивляется, почему в России немолодых женщин называют "бабушками". Бабушка – это любимая Grandma, она может быть красавицей-спортсменкой чуть за 40 или старенькой дамой в кудряшках и очках. Она может кататься на роликах или вязать носки, печь пироги или в десятый раз выходить замуж, но бабушка она только для своих внуков. Для остальных, вне зависимости от возраста, она женщина. И выход на заработанную трудами многих десятилетий пенсию – лишь один из этапов ее жизни. А у нас это, по сути, клеймо.


Пенсионерка – непременно проситель, которого можно по-отечески свысока просветить: не положены дрова тебе, бабка, не коммунизм. Другие жалеют – но тоже "бабку". В сущности, свысока – ведь возраст, выражаясь официальным языком, "дожития". 64 года.
Я думаю о том, что многим из моих приятельниц и коллег, и не в глухом леспромхозовском поселке, а в Петербурге — трудоголичкам и энтузиасткам, самолюбивым и самоотверженным — через 10, 8, 7, 5 лет будет столько же. Некоторые уже ощутили на себе ситуацию: когда ты, объездившая полмира на свои или по работе, стройная и загорелая, непринужденно болтающая с ровесниками выросших детей и с кучей народа в сетях на разных языках, получаешь в зубы свои 7500 или 8300 за труды многих десятилетий. У тебя, конечно, нет проблемы с туалетом на улице и с дровами. А нашу власть не волнует, что ты собираешься и дальше быть на плаву, тебе не нужно наживать или усугублять артрозов и тромбофлебитов, а нужны компьютер и загранпаспорт, купальник и абонемент в спортзал, музеи и концерты, а еще бывают актуальны романтические встречи и та любовь, которую ждала всю жизнь. И дело, которого искала всю жизнь.
Ты, конечно, знаешь, что живешь в краю, где скромные милые женские привычки в любой момент могут накрыться медным тазом, и что для тебя не исключены, как для твоих бабушек и прабабушек, валенки, теплый платок, умение штопать и носить ведра с водой из проруби. А то и что похуже. Но именно поэтому тоже нельзя стареть раньше времени – а то как поднимешь коромысло? А власть вот-вот пришлет тебе первую теплую открытку к 1 октября – Дню пожилого человека. Там будет написано что-то вроде: спасибо вам, что работали на благо страны, не чувствуйте себя одинокими, мы заботимся о вас и устраиваем концерты "Играй, гармонь".
Если ты к этому времени уже пала духом от цифр в своем паспорте, прелестей соцобеспечения, растущих цен и плачевного состояния рынка труда для твоей "возрастной группы" — эта открытка усугубит тоску, добавит морщин и головной боли. Верный путь в "бабки". А там уже и до инфаркта недалеко при встрече с начальственным грубияном.
А если ты примчалась с пробежки, не забыла нанести на лицо чудо-маску, подписала петицию в Сети в связи с очередным безобразием и выяснила у детей, как справляться с глюками новой компьютерной программы; а еще у тебя есть работа или просто дело, которое пока не особо монетизировано, но оно тебе важно – ты посмеешься над идиотской открыткой и порадуешься, что ты умна и красива, а они дураки, так что ты победишь, как когда-то вместе с ровесницами победила на баррикадах в 1991 году.
Ну да, все сложилось иначе, чем ты думала – но тебе теперь легче: подросли новые поколения, у которых уже есть чему учиться. Быть молодой – это не только фигура, кожа и стильные одежки (хотя это важный компонент уверенности в своих силах). Это сила. Она нужна и потому, что рано или поздно старость все-таки наступит...
Со старостью тоже странная вещь. Жалость к "бабкам" отмеряется по-разному. Женщине-блокаднице, умершей в "Магните", — одна доза. 64-летней пенсионерке из Карелии – доза поменьше. А еще эта жалость часто с долей брезгливости – "ну да, бабки в маразме, пугливые, больные, но все мы такими будем в их возрасте". Откуда такой фатализм? Почему не представлять себя в старости такими, как Элен Лумис у Бредбери в "Вине из одуванчиков"?
Или вот старые женщины-поморки, встреченные в 1970-е в диалектологической экспедиции на юге Кольского полуострова. Когда-то они отказались вступать в колхоз (оскорбились разорением церквей), сколько им ни угрожали. Жили вообще без пенсий на скудной приполярной земле примерно в таких домах на сваях, как в той, "другой" Пяльме. Носили воду коромыслами, сами ловили рыбу, пряли грубую овечью шерсть и по праздникам доставали из старых сундуков девичьи вышитые наряды (и чудо-платья оставались им впору). Я не представляю себе, чтобы их довел до инфаркта какой-то начальник, – не таких повидали на своем веку и остались живы. Сейчас этих женщин уже нет, но их старость была жизнью, а не "дожитием".

Источник


  • 1
(Deleted comment)
И не только в современном.
Если обращение "миссис", пани", "мадам" универсальны для всех женщин независимо от сословия, то трудно представить себе, что к дворовой декве Параске кто-нибудь обращался "милостивая государыня" или "госпожа".

(Deleted comment)
К сожалению, естественный процесс формирования универсального обращения к людям был нарушен, и в результате у нас осталось изи коммунистическое" выступает товарищ Иванова", или милицейское "гражданка Петрова, пройдите", или каео-то гендерное "мужчина", "женщина", "девушка". А если девушка явно нетрадиционной ориентации, то что - так по-гендерному и обращаться: "Лесбиянка, вы будете стоять в очереди, я отойду на пару минут"?

  • 1
?

Log in