May 8th, 2015

Хороший текст по поводу "воевавших дедов" и "диванных воинов".

Оригинал взят у xtrabass в Предки и потомки
Интересный фрагмент из книги
Вадим Панов "Царь горы"
* * *
Бар «Бургер с кровью» США, Нью-Йорк 17 декабря, пятница, 02.52 (время местное)
Это было одно из тех заведений, что открыты с четырех пополудни до четырех пополуночи. Небольшой бар, в который забредали на рюмочку бодрящего полицейские и драгдилеры, водители грузовиков и сутенеры, рабочие после ночной смены и проститутки. Случалось, здесь читали стихи пьяные поэты или демонстрировали свое искусство неудавшиеся актеры. Завсегдатаи не протестовали. Подобные сценки развлекали их, позволяли вплотную приблизиться к прекрасному. Одним словом, скучный и сильнопьющий «Бургер с кровью» иногда становился подлинным ночным баром, местом, где пересекаются судьбы.
— Молли, малышка, вспомни, как это у нас было. Неужели кто-нибудь драл тебя лучше? — Здоровейный негр положил руку на талию сидящей за стойкой женщины. — Шестьдесят.
— С женщинами ты управляешься хорошо, Юл, — признала та. — И орудие у тебя о-го-го…
— Вот и я говорю! — приосанился негр.
Трое его приятелей, оккупировавших столик в углу, встретили заявление проститутки одобрительным гоготом.
— Только потом внутри все ноет, — закончила женщина. — Так что сто баксов, Юл. Сто баксов и ни центом меньше.
— Молли, а если я дам тебе в глаз, затащу в туалет и трахну бесплатно?
— Тогда я пожалуюсь Махмуду, и он отрежет тебе…
Приставала почесал в затылке. Такое развитие событий его явно не устраивало, но и униматься здоровяк не собирался.
— Неужели ты сдашь меня этому мерзавцу?
— Неужели ты меня изнасилуешь?
— Я дам тебе шестьдесят баксов. Смотри, вот, три бумажки по двадцать. Умеешь считать?
— Сто.
Ответ вызвал у приятелей негра очередной приступ веселья.
— Юл, пообещай на ней жениться!
— Сделай это на половину длины!
— Предложи расплатиться чеком!
А когда шум слегка поутих и негр открыл рот, чтобы достойно ответить приятелям, прокуренный бар неожиданно наполнился низким густым голосом.
— Печальная история приключилась однажды в Луизиане, в поместье полковника Иезекии Харриса.
Фразу произнес мужчина, сидящий через два табурета от Молли. Он появился в баре с полчаса назад и все это время угрюмо пил, опрокинув уже не меньше бутылки виски. Темная, наглухо застегнутая куртка, темные штаны, грубые ботинки и черная вязаная шапочка, низко надвинутая на лоб. Работяга или бродяга — какая разница? Неудачный день или просто устал? Подобные посетители не редкость в ночных заведениях. Не каждый день есть повод дБар «Бургер с кровью» США, Нью-Йорк 17 декабря, пятница, 02.52 (время местное)
Это было одно из тех заведений, что открыты с четырех пополудни до четырех пополуночи. Небольшой бар, в который забредали на рюмочку бодрящего полицейские и драгдилеры, водители грузовиков и сутенеры, рабочие после ночной смены и проститутки. Случалось, здесь читали стихи пьяные поэты или демонстрировали свое искусство неудавшиеся актеры. Завсегдатаи не протестовали. Подобные сценки развлекали их, позволяли вплотную приблизиться к прекрасному. Одним словом, скучный и сильнопьющий «Бургер с кровью» иногда становился подлинным ночным баром, местом, где пересекаются судьбы.
— Молли, малышка, вспомни, как это у нас было. Неужели кто-нибудь драл тебя лучше? — Здоровейный негр положил руку на талию сидящей за стойкой женщины. — Шестьдесят.
— С женщинами ты управляешься хорошо, Юл, — признала та. — И орудие у тебя о-го-го…
— Вот и я говорю! — приосанился негр.
Трое его приятелей, оккупировавших столик в углу, встретили заявление проститутки одобрительным гоготом.
— Только потом внутри все ноет, — закончила женщина. — Так что сто баксов, Юл. Сто баксов и ни центом меньше.
— Молли, а если я дам тебе в глаз, затащу в туалет и трахну бесплатно?
— Тогда я пожалуюсь Махмуду, и он отрежет тебе…
Приставала почесал в затылке. Такое развитие событий его явно не устраивало, но и униматься здоровяк не собирался.
— Неужели ты сдашь меня этому мерзавцу?
— Неужели ты меня изнасилуешь?
— Я дам тебе шестьдесят баксов. Смотри, вот, три бумажки по двадцать. Умеешь считать?
— Сто.
Ответ вызвал у приятелей негра очередной приступ веселья.
— Юл, пообещай на ней жениться!
— Сделай это на половину длины!
— Предложи расплатиться чеком!
А когда шум слегка поутих и негр открыл рот, чтобы достойно ответить приятелям, прокуренный бар неожиданно наполнился низким густым голосом.ля веселья.
До сих пор мужчина не привлекал к себе внимания, но его голос заставил всех присутствующих обернуться. Хотя, как казалось, говорил он только для себя. Во всяком случае, мужчина так и не поднял взгляд от стойки, на которой его ожидала очередная порция виски.
— История эта неизвестна. Она не послужила основой для романа или рассказа, и Голливуд никогда не снимет по ней кино. Просто эпизод, о котором постарались забыть те, кто стал его свидетелем.
— Что за история?
Но вопрос Молли задала напрасно — мужчина не собирался умолкать.
— Уже случился Геттисберг, и Конфедерация Южных штатов гибла на глазах. Армия северян победным маршем шла по благословенным краям, и один из ее отрядов вышел к поместью полковника Харриса. К этому времени старый Иезекия остался один. Его старший сын погиб в самом начале войны, младший утонул, а дочь — вот ведь ирония судьбы! — дочь жила в Чикаго. Она вышла замуж за отличного янки и родила двух детей. Негры…
— Эй, парень, что за слово ты только что употребил? — громко осведомился Юл. — Не хочешь ответить за оскорбление?
— Пусть он закончит, — попросила Молли. — Потом поговорите.
И опять она напрасно подала голос: мужчина не обратил на выступление Юла никакого внимания.
— Принадлежавшие полковнику негры разделились. Одни предлагали разграбить и сжечь дом, другие же не хотели трогать хозяина. Харрис, чего скрывать, был изрядной скотиной, человеком жестким и властным. Но, даже учитывая эти обстоятельства, часть его рабов считала, что нельзя отвечать ему тем же. Они, знаете ли, верили в христианские ценности.
— Ты на что намекаешь?
— Когда подошли северяне, взвод кавалеристов, рабы еще не успели ничего предпринять. Поместье стояло нетронутым, и лейтенант решил расположиться в нем на ночлег. Ему сказали, что старый полковник заперся внутри, но северян это не остановило. Они приблизились к дому. Иезекия начал стрелять.
Мужчина выдержал паузу, но на этот раз его не перебили: посетители молча слушали рассказ.
— Ему было восемьдесят четыре года, и ни одного шанса на победу. Но Харрис решил умереть хозяином своей земли, он не мог даже представить, что будет жить как-то иначе. Он сам навязал врагу последний бой и погиб на пороге собственного дома.
Снова пауза, и снова тишина.
— Лейтенант — к слову, полковник ранил его в плечо — не позволил бывшим рабам и своим солдатам издеваться над телом Харриса. Старика честно похоронили. Без почестей, разумеется, но с уважением. Большая, знаете ли, редкость в те дни.
— Эй, белый, ты расист! — Юл оглядел собутыльников. — Он ведь расист! Поганый конфедерат.
— Оставь его в покое, — пробурчал бармен. — Он пьян.
— Трезв он или пьян, все равно! Я ненавижу расистов! — Юл сделал шаг к мужчине, но остановился. — Ты, подлая белая скотина, презираешь меня и моих братьев! Ты считаешь нас рабами! Ты, вонючий южанин!
— Зачем ты рассказал эту историю? — тихо спросила Молли.
— Я думал вслух, — ответил мужчина.
— О чем?
Незнакомец улыбнулся.
— Полковник Харрис был осколком старого мира, возможно, последним осколком. Плохой это был мир или хороший, меня не волнует. Другой. И со смертью старика этот мир исчез безвозвратно. Все когда-нибудь уходит, а мы не всегда замечаем, не всегда понимаем, что шагнули за порог, навсегда отказавшись от прошлого.
— Я с тобой разговариваю, подлец!
Но Юл пока не решился приблизиться к обидчику и оскорблял его с почтительного расстояния.
— Нам кажется, что прошлое невозможно потерять. Это заблуждение. Оно не менее эфемерно, чем будущее. — Мужчина посмотрел Молли в глаза. — Еще вчера ты сидела на коленях у бабушки, сегодня это лишь фотография в альбоме, который редко, очень редко раскрывают, завтра — лишь слова, послезавтра старушка исчезнет из памяти навсегда.
— Не говори так, — прошептала женщина. По ее щеке скатилась слеза.
Можно считать себя потомком отчаянных людей, храбрых землепроходцев, пешком прошедших через весь континент, но если в твоих глазах похмельная муть, между зубов застрял непережеванный бургер, а все физические усилия ограничиваются нажатием кнопок на телевизионном пульте, то кому какое дело до твоих предков? И традиции превращаются в карнавальные забавы…
— Юл, он над тобой смеется!
— Он на тебя не смотрит!
— Дай ему!
— Дай как следует!!
Здоровяк наконец решился и вплотную подошел к мужчине в черной шапочке.
— Все, белый, ты доигрался!
И перелетел через столик, пропустив тяжелый удар в челюсть.
В баре стало очень тихо. Незнакомец вновь повернулся к проститутке и с легкой улыбкой приказал:
— Уходи отсюда.
Она поняла, что произойдет дальше. Испугалась, похолодела, но нашла в себе силы попросить:
— Не делай то, что решил.
— Глупый совет, — вздохнул мужчина. — Если решил, то надо делать обязательно.
Один из дружков Юла помог негру подняться. Остальные, хмурые, злые, медленно направились к незнакомцу. Бармен потянулся за револьвером.
— Они не виноваты. Они просто пьяны.
— А у меня очень, ОЧЕНЬ плохое настроение. Я всего лишь хотел выговориться.
— Не делай…
— Уходи.
Молли сползла с табурета и попятилась к дверям.

promo rusistka июнь 27, 2015 13:10 39
Buy for 20 tokens
Господь льёт, а у меня появилось немного свободного времени разобраться со своими фотоархивами... Сегодня я предлагаю своим читателям небольшую виртуальную прогулку по Киевскому ботаническому саду. Я уже публиковала фотоотчёт о том, как я провела 1 августа прошлого года с сыном в Киеве. На…

Есть цирк имени залдостанова, а есть цирк имени мальдон...



Vera Pronina

Иду по Майдану, а на нём - цирк на выезде. Мальдон, Курносова, какая-то баба и мужчина с плакатиком "Свободу Стомахину". Со стороны они выглядят городскими сумасшедшими - какие-то растрёпанные существа, которые напялили на себя желто-синие тряпки и навешали на себя море атрибутики. Дякую тобі, боже, что Курносова не в шортах была! У них брали интервью журналисты. После завершения интервью цирк стал расходиться, прокричав "Слава Украине!", на что сидящий рядом алкаш прокричал заплетающимся голосом: "Героям Слава!". Со стороны на это зрелище смотрели с юмором.

Далее я видела то, что милиция уводила алкаша, а рядом шла Екатерина Мальдон - видимо, отговаривала милицию забирать справжнього (настоящего) патриота Украины.

P.S. Мне тут сообщили, что в подземном переходе их ждала сама Елена Васильева!


=======================
Можете зайти в фейсбук автора и посмотреть: она не "свидетель новороссии" (тм), а совсем наоборот.
Но такие персонажи как Мальдон и Васильева действительно выхолащивают серьёзные темы. Любого, кто скептически относится к проекту "новороссия", могут ткнуть носом в Мальдон и сказать: "Ты что, вместе с этой йобнутой, пишущей некросексуальные стихи про Бандеру"? Любого, кто поднимет тему гибели российских военнослужащих в Донбассе, всегда начнут попрекать Васильевой, которая, называя фамилии погибших использовала списки провинциальной футбольной команды и студентов местечкового университета.
Пот я тоже думаю, кто же эти женщины - просто ТП, у которых от всей этой околополитики адреналиг повышается, или реальные провокаторы?


Мысли вслух!

Оригинал взят у alexeyshornikov в Мысли вслух!

Глядя на победобесное камлание общества, понял одну вещь. Из тех, кто сейчас обвешан гвардейскими лентами, легко сделать хоть "гитлеровцев", хоть "полпотовцев", хоть "сионистов", хоть "антисемитов". Из тех, кто ее не надел, это будет сделать посложнее...