Елена (rusistka) wrote,
Елена
rusistka

Categories:

Борис Диденко. Вий в Храме Христа-Спасителя

Дорогие друзья. Предлагаю Вашему вниманию фрагмент из романа-фанетасмагории писателя Бориса Диденко "Царь-Город - 13". Роман опубликован в 2001 году в издательстве ФЭРИ-В.
Детям, беременным женщинам, особам, помешанным на "политкорректности" и "толерантности", а также религиозным фанатикам читать не рекомендуется.
Данный текст является художественным произведениям, все географические названия, религиозные конфессии, национальности и имена персонажей вымышлены, любое совпадения - случайное.


Вий тяжко, аж с надрывным хрипом ахнул, когда увидел, что на месте прекрасного бассейна «Москва», — его любимого, обожаемого им многолетнего обиталища, выстроено какое-то неказистое железобетонное аляповатое сооружение, якобы украшенное куполами, сварганенными из кривых медных полос, вот-вот ядовито-изумрудно закупоросящихся.
И только потом, встряхнувшись подобно вылезшей из воды бешеной собаке, он понял, что перед ним не что иное, как халтурная копия того самого Храма, который он, переодетый бедным Лазарем Кагановичем, некогда самолично взрывал, напевая песенку собственного сочинения, в которой только первая строчка была слегка нематерной:
Задерём-ка Суке Матушке-России мы подол!
<..>
Вызвали же Вия в Москву участившиеся на Украине слухи о том, что с его московским жилищем что-то как-то не так. И что вроде бы и с его инфернальным начальством тоже произошло нечто страшное, типа «Абдуллу взяли»! Но он не верил, точнее, не хотел в это верить, как не хотел и уезжать «з Нэнькы Украйны», ибо двойное гражданство его вполне устраивало.
Конечно же, его не могло не печалить то печальное обстоятельство, что Бесовская Епархия Малороссии тоже возжелала отделиться от Адской Москвы, вслед за таким же стремлением к автокефальности Украинской Православной Церкви.
Но что поделаешь, «с волками жить, по-волчьи ж выть, чортыйянськойи жовчи жовч;!» Против Архиерейского ж Собора не попрёшь же! Всё ж по одну сторону баррикад от Москвы. Автономия — одновременно и блядская (любительская), и проститутковая (профессиональная). Конечно же, Вию долго было невдомёк, что всё это делалось под жутким дирижёрством Евреев.
Вий был правой (украинской) рукой Сатаны, левой же (белорусской) являлся Злыдень (Злыдзень). Именно этот беззаветно героический бес-белорус передал Вию, автоматически оставшемуся теперь за главного на Земле в Параправославном Царстве Тьмы, сигнал SOS от заточённого в дабл-неволю Диавола: «Позовите Вия! Ступайте за Вием!»


Люциферу удалось-таки подать страшную чёрную весточку через оставшихся ему верными нескольких честных чертей (попавших в Ад совершенно ни за что ни про что, по заведомо облыжно-ложному навету-доносу неких анонимных, но явно коррумпированных ангелов; Бог же поленился разобраться в том деле как следует, перепоручив всё архангелам — вообще небесным отморозкам). Они чудом пробрались к нему в Ватикан под видом христианских паломников из Эфиопии.
А в Новой (постсоветской) Малороссии Вию было так хорошо! За кусок чёрствого хлеба люди легко отдавали ему свои бессмертные души. Он даже не всегда и доедал-то их полностью, жадно выгрызая лишь сладкую серединку, как будто это ему арбуз калахарийский какой-то, а не Душа Человеческая.
Вий растолстел, появилось мощное брюхо, его даже стали звать теперь за глаза не Железные Веки, а за живот — Железное Пузо. К тому же обленился он пуще Обломова, так что ехать в бездушную Кацапию не было ему никакой на то охоты, а неволить себя он не любил. Но и не проверить столь мерзкую молву он не мог.
И вот теперь негодованию українського бiса не было предела:
— Як же так, ну як же так? Я ж старався, мучывся, рыскував! Ведь могло ж при взрыве так звиздануть по башке отлетевшим куском камня с фрагментом святой фрески, что не зарадуешься! И на тоби: якэйсь уёбыщэ збудуваты — ну, ниякойи повагы! Совести — ну, ни на грамм какой божеский!
Каждый крест на куполах был «осенён» чёртовой дюжиной сионистских сатанинских шестиконечных звёзд, что подтверждало слухи о «Еврейском следе». Эти «Могет Довидушки», похожие на детскую «спичечную» головоломку (переложить шесть спичек так, чтобы поучилось матерное слово из трёх букв), позволили ему спокойно войти внутрь здания-новостроя и хорошенько всё там рассмотреть.
<...>
Кроме того, на Копии Храма помещался также и исламский рогатый полумесяц, что позволяло беспрепятственно проходить в Лже-Храм и мусульманским слугам Шайтана. Вий не любил этих басурманов, всяких там субшайтанов, и особенно Джиннов, за их нечистоплотность. Мылись раз в год, чуть ли не так же, как патологические миквияне — Евреи и Жыды.
А Джинны вообще могли сидеть тысячелетиями в душном грязном помещении — в какой-нибудь жирной, замасленной лампе или пыльном кувшине. Мрак, вонь от собственных газов, ужас! Поэтому вылазиевали они оттудова злые как смерть, и очень часто убивали своих освободителей, выполнив для проформы несколько их дурацких желаний. Примерно так же Евреи обошлись с Христом. Тот пришёл, дабы хотя бы кого-нибудь из них спасти, вытащить из паранойяльного вонючего «кувшина богоизбранности», хоть как-то «притереть» к человечеству, а они Его — к деревяшке гвоздями, гвоздями! Ну, не сволочи?!
<...>
Всё же Супер-Бес был ошеломлён великолепием внутреннего убранства здания, хотя и совершенно неуместным — явно фальшивым, ибо в воздухе аж смердело крупномасштабным воровством. Такое впечатление складывалось, что какой-то инфернальный раввин где-то из тёмного угла «Отче наш» или «Нагорную проповедь» - по-сатанински задом наперёд - на иврите шёпотом, тяжело - с жидко-фекальным бульканьем - дыша, отсутствующей пастве читает.
Вий понемногу начинал верить в захват мировой власти Евреями. Он осознал всю жёлчную горечь (но не принял иронии) того, что в Москве называют Церковный Собор — Архиеврейским! А Звёзды Давида (Могет Довиды) на христианском Храме?! Это ж ужас! Это ж равносильно тому, как если бы на теле распятого Христа ещё и звёзды вырезать!
И всё же это шикарное помещение было явно не сравнимо с теми жуткими схоронами (схованками), в которых он провёл всю свою разнесчастную бесовскую разудалую жизнь. Ему даже пришла в голову кощунственная мысль:
— А не перейти ли и мне на их праведную сторону, йибаты йих там увсих у в сраку! А чёг;? Отут и жыты буду! Под самым куполом устроюсь, да и буду вылавливать японским спиннингом души прихожан! Белые одежды, тое-сёе, полонез огинского, реквием моцарта, трам-пампам хоралы, фуги баха, туды-сюды, бугы-вугы...
Вий аж млел в мечтаниях о новой халявной службе, оторопело разглядывая внутренности здания, ласково гладил Алтарь, отчего на нём выступила кровь, послюнявил иконы, и из них сразу же коричневатое миро заточилось, навроде как никотин из окурков. Он был всё же большим сторонником свободы совести и вероисповеданий.
Впрочем, длилось это его ненаглядство недолго, правда. Вспомнив алчность и похотливость церковников, он аж передёрнулся от негодования. Разглядев же Храм как следует, и увидев всё его несусветное несоответствие с Символом Веры Православия, Вий аж зашёлся в ярости. Он даже не замечал того, что переходит на чисто людские - праведные и справедливые - категории:
— Да это же никакой совести надо не иметь! Старый Храм тот же намоленный был! Да и исходно, Народном построенный, каждый кирпичик к кирпичику, считай, освящённый его слезами и кровью был! Храм, величайшими талантами Руси оформленный, души свои туда вложившими! — Вий в слепом своём бешенстве даже забывал и то, что он сам же тот Храм взрывал, и то, сколько он затем тех душ людских сожрал, аппетитно чавкая и хрумкая на дне бассейна «Москва». — И какой-то бетонной халабудой заменить! Ни стыда, ни совести! Ничего святого не осталось! Это ж, как если бы некой вдове взамен безвинно убиенного преступным государством мужа взять да и выдать с помпой, но под расписку, его голографический портрет. Пусть и во весь рост, пусть, как и живой, но всё равно ж — портрет, а не кормилец семьи! Ну, и суки! Надо опять взрывать!! И срочно!! Человечество ж всегда расстаётся со своим прошлым, лишь смеясь, как малохольное. А это будет по-настоящему смешно!
Вий уже смотрел на Храм, как на срочно ликвидируемый объект. Он стал автоматически присматривать, где лучше сверлить отверстия-шурфы для зарядов, прикидывал, сколько нужно тонн гексогена, где его украсть у российских военных или купить у Чичкерцев....
Однако вспомнив, что это его теперешнее жилище, он страшным, как и всё в нём остальное, усилием воли вытеснил эти приятные мысли из головы.
<...>
Через некоторое время Вий вновь пересмотрел своё отношение к халтурному новострою. Он узнал, что его мысль о весёлом расставании людей со своим прошлым уже давно поддержана: организовано некое Московское Учредительное Добровольное Общество по восстановлению бассейна «Москва». «Что ж, поживу опять в бассейне, там было неплохо, да и опять же полезно для здоровья!»
Он понял также, что без помощи людей с Евреями ему никак не справиться, это был единственный выход из создавшегося, практически безнадёжного, положения. Не медля ни дня, он устроился в МУДОВОБАМ, переодевшись его Председателем, предварительно сместив с поста настоящего урководителя и основателя Общества: некоего не то Жыда, не то шабесгоя под явно псевдонимной псевдорусской фамилией не то Жариков, не то Жмуриков.
Последнее было более символично, ибо Вий утопил, предварительно «опустив», неудачника-«лузера» в Яузе, растворившей даже скелет паршивца и пакостника не хуже жидкого лития, и поделом, как оказалось впоследствии.
Тот паскудник до своего растворения в жутком притоке ужасной Москва-реки ко всем своим прочим грехам (что извращенец — это само собой, как бы личная стартовая площадка) издавал к тому же и богомерзкий журнал «Топорная Атака», в котором он призывал Народ бороться с богопротивной извращенческой, садистско-педерастической московской Еврейской Властью при помощи охотничье-туристических топориков. Провокатор, одним словом!
С топором, значит, что ли, — на танки, под пули «дум-дум», навстречу картечи из пушек, выведенных на прямую наводку, etc. Ну не сучёнок?! А так и следа от него не осталось, ну, что-то типа нефтяного пятна на поверхности воды всего лишь, но вонючего, правда, — пролетавшие над ним воробьи и вороны аж замертво падали.
Затем Вий в новом облике начал неспешную акцию по возбуждению Народа. Он взорвал под Манежной площадью небольшую дымовую шашку, и уже предполагал было начать являться москвичам по ночам в белых одеждах и пугать их своей чёрной харей, а затем, успокоив фокусами-чудесами, поднимать людей на священную, под музыку Александрова, борьбу, сообщая им страшную правду о Погибельных Международных Евреях, но...
Но он плохо знал новое Кремлёвское Кубло, которое тут же воспользовалось столь удачным предлогом. Дело в том, что деятельность Вия никак не могла быть не замеченной Кремлём.
В составе Правительства Территории всегда служило на самых видных постах, вплоть до президентов и премьер-министров, множество давно подкупленных и перешедших на сторону Евреев мелких и средних бесов. Чем крупнее был пост, тем более крупный чёрт на него ставился, именно поэтому они были в большинстве своём такими толстыми: центнер с гаком как проходной балл. И поэтому всякая инфернальная деятельность была им видна как на ладони.
Единственно, что было плоховато, так это то, что и по их мерзким харям, мордам и рылам Народу тоже было видно, кто они такие есть. Естественно, это их удручало, но не сильно, стыд, как говорится, глаза не выест, а тем более стыда у них не было, как такового, ибо мерзости такие людям делать стыд не даст. Даже грамм хотя бы маленький один его будь!
Кремлёвское безумное бесовское Урководство немедленно развило лихорадочную деятельность. Объявив Вия Чичкерским террористом (а тот действительно слегка сильно смахивал на существо кавказской национальности неопределённого пола, возраста и места жительства), К-Кубло развязало очередную Кавказскую войну. При этом, для вызова вящего народного возмущения, Оно-Падло взорвало несколько жилых зданий в Москве, Волгодонске, подорвало подземный переход на Пушкинской площади, etc.
Простодушный и наивный, хотя и без меры азартный Александр Сергеевич, взрывной волной всколыхнутый до глубины души, плакал огромными патиновыми слезами и пускал белоснежную, по-шампански обильную пену из большегубого рта от гнева (слёзы) и бессильной ярости (пена), что из-за недостатков конструкции монумента он не может слезть с пьедестала и растоптать своими бронзовыми ногами мерзавцев из Кремля, — всех до одного. Бы!
Даже очевидную собственную сионистскую (в сговоре, понятно, с Вошингтоном) вину за гибель атомной подводной лодки «Курск», и ту сатанинский Кремль тоже свалил на несчастного Вия. Вот так всегда! Как когда-то на него и Чернобыль навесили, и пароход «Новороссийск»...
Эти сионистские выблядки сами натворят чёрт-те чего, а потом валят на Вия и других чертей, оставшихся в немногочисленной оппозиции к Евреям. Очень обидно...
В отместку и в защиту своих инфернальных союзников Вий сгонял на улицу Королёва, в результате этого «неофициального визита вежливости» Останкинская башня загорелась и чуть было не завалилась. Останкинское высотное сооружение было ещё одной (запасной) КИМЕ — Кощеевой Иглой Международного Еврейства, включённой в общую дьявольскую сеть для повышения её нагрузочной способности. Так что пожар этот вызвал в Аду землетрясение, сравнимое с тем, которое там произошло, когда туда спустился на служебном сверхскоростном лифте с официальным рабочим инспекционным визитом Христос.
Этим своим невольным подвигом, избавившим Народ на несколько дней от психотронного воздействия, Вий попытался заодно опровергнуть еврейскую шутку, изложенную в подлой сионистской книге «Советская Истерия» (в ней якобы опечатка, следует читать «История», — это тоже мерзкая шутка). Вроде бы как та башня есть не что иное, как хитроумное бомбоубежище, ибо советские мудозвонные власти были уверены, что сверху в него не попасть, до того оно узеньким с верхотуры-то выглядит.
(Этой своей идиотской «шуткой» Евреи пытались отвлечь внимание людей и развеять весьма возможные подозрения в том, что башня — это одна из двух КИМЕ. Сломай её окончательно — и из-за перекоса фаз в сети ровно половина дьявольской силы Евреев уйдёт в ядро Земли, по пути основательно подразрушив Преисподнюю, а самих Евреев станет корёжить и трясти, как в страшной конго-крымской лихорадке Эбола. Слом же Второй - Нью-Йоркской, основной - Иглы сразу же разрушит в Аду всё полностью, а все Евреи мгновенно повзрываются и сгорят ультрафиолетовым (невидимым, но радостным для людей) пламенем. Вот это и будет настоящий, а не мифический Холокост! Допрыгались, подлюги, получили-таки по рогам! Жыды же, к сожалению, останутся в живых. К счастью, ненадолго, ибо сидящие в них бесовские Сущности, обезумев, понесут их мерзкие тела к крутым морским обрывам и высокоэтажным подоконникам. А шабесгои, скуля от страха перед неотвратимым возмездием, трусливо разбегутся кто куда, но на всех маршрутах будут побиваемы камнями, спускаемы в проруби, затаптываемы Ногами Народа и забиваемы инвалидными Костылями и нищенскими Клюками Его.)
Однако, по-хохлацки хитрый Вий напал на Останкинскую Иглу не сверху, а зафигашил кумулятивный заряд в неё сбоку, прямиком в шестое от пятого угла окно ресторана «Седьмое небо», на элементарном бреющем полёте, несясь по воздуху со сверхзвуковой скоростью, планируя лишь на одних своих титановых веках и ресницах, на которые он сменил свои прежние железные, — тяжёлые и постоянно ржавеющие. Всё ж прогресс не был чужд верным слугам Люцифера.
В то же время Украинский Бес отдавал всё же и дань традиции, в чём-то даже консервативен был, ибо движителем у него была реактивная тяга от его же собственных газов, никаких таких там турбин, — ни туполевских, ни конкордовых. Те и те гавкались и разбивались только так, а Вий ни разу не сверзился с небес.
К тому же вие-тяге той любое ракетное топливо в подмётки не годилось. От душ человеческих силища такая мощная шла реактивная, — что-то ну прямо-таки сверхъестественное это было! Никакими такими законами Ньютона не описать её, при всём бы желании.
Так летел, чертяка, что аж шкварчало и брызгало во все стороны расплавленным до субвакуума воздухом! Чкалов с Гагариным в сумме — не меньше [W ; (Ch + G)]!
<...>
Но вот последствий своего нечаянного и столь отчаянного подвига Вий не предвидел ну никак, ни на грамм хотя бы маленький один-единственный. Не мог он и в страшном сне представить тот шквал матерных проклятий, который на него обрушили Евреи-Олигархи. И впрямь, «за нечаянно — бьют отчаянно»!
Немедленно приехавшие к нему в его бетонное убежище, «Храм Христа Спасителя», на бронированных лимузинах блиц-вундер-монстры - Страусинский, Вениковский, Хуит, Могильский, Шмуленский, Хедерковский и прочие высокооплачиваемые сионистским Западом адские бандиты - не могли скрыть своего бешенства.
— Ты, гыдота блядьска, д;мав, що г’обышь?! Такый бызнэс споганыть! Можэ, ты нам, чог’тыйяньскойи жовчи жовч;, щэ й Чычню замыг’ышь, падло поганючэ такэ!
Вий в неописуемом ужасе попытался было скрыться за Алтарём, но Бэн-Блядэн Амбрэмович сшиб то святое техническое защитное устройство мощным ударом ноги своего телохранителя, обутой в лёгкий титановый полуботинок.
— Ну и щ; нам с тобою г’обыты? Н;м тоби яйця видг’изаты, чи ты йих с;м соби видкусышь?
Олигархи кроме иврита и идиша владели также и украёнським суржиковым жаргоном (лишь великий могучий русский язык давался им с трудом, и букву «р» почти все они ни на каком языке не выговаривали, даже на английском), т.к. многие из них были родом из тамошней прежней зоны оседлости.
Вообще во все тяжкие для России времена всякая нечисть традиционно прибывала именно оттуда, з Нэнькы Украйны. Напрыклад, пардон, например, Багрицкий, Каганович, Оноприенко, Троцкий, Чумак, etc. Поэтому последняя отговорка Вия, что он якобы, де мол, «нэ розумие кацапскойи и ниякойи иншойи мовы», не возымела действия — этот номер у него не прошёл, не на тех напал.
Осознав страшную перспективу собственной аутокастрации, Вий пошёл на самую крайнюю меру: он очертил себя меловым кругом. Растерявшаяся банда Олигархов-Плутократов обескураженно заходила кругами.
Они были духовными мертвецами, и поэтому инфернальная магия на них действовала в полном объёме. Все глядели на него, искали и не могли увидеть его, окружённого таинственным кругом.
— Вияра! Ты дэ?! Мы ж тебэ на кускы порвэмо, падлу, выходь сюды луччэ!
— Виюнечка! Давай, иди сюда, не бойся, г’одненкий наш! Виюньчик, вылазь к нам сюда, на свет божий!
Но Вий, мелко дрожа, и до боли прикусив хвост, молчал, стараясь даже не дышать. Олигархи, поняв наконец, что голыми руками Вия не взять, и что до него так просто не добраться, тоже прибегли к самым крайним мерам:
— Пг’иведите Яковлева! Ступайте за Яковлевым! — раздались слова мертвеца.
И вдруг настала тишина в церкви; послышалось вдали (со стороны Кремля) волчье завывание, и скоро раздались тяжёлые шаги, звучащие по церкви; взглянув искоса, увидел Вий, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в чёрной грязи и крови.
Вий покрылся холодным замогильным потом — он прекрасно знал, кто такой Иаковлев. Мерная тяжёлая поступь Главного Сионистского Резидента в России, Александра Николаевича Яйковлева, отдавалась в голове Вия ударами многопудового молота по многотонному колоколу.
Инфернальный вид А.Н.Яйковлева разительно отличался от его бытового облика — хорошо «упакованного» под злобно закомплексованного, опухшего от водки алкоголика-недомерка. Эзотерическая же его внешность потрясала воображение и вызывала зависть даже у обитателей Нижнего Мира, тоже бывавших ещё теми «орлами», в плане «суперпрезентабельности» собственной внешности.
Всю переднюю часть непропорционально большой лысой, но зато семирогой, головы Сруля Яковлева занимал огромный мутно-зелёный глаз, напоминающий 5-ти литровую банку с заплесневелыми маринованными огурцами. В его родословной, кроме рогатого Моисея, был и ослеплённый «метиловый» циклоп.
Так что глаз тот был незрячий, с занулевой видимостью, без всякого намёка на диоптрии. Лишь его дырявый зрачок был многофункциональным: он служил в качестве анального отверстия и одновременно являлся ртом, носом и плохо слышащим - из-за использования в качестве барабанной перепонки фекальных масс - ухом.
Веки и ресницы отсутствовали, была лишь одна кустистая бровь, типа старой сапожной щётки, располагающаяся между глазом и рогами, заменяя собой также отсутствующий лоб.
Курчаво-волосатые груди Александра Яковлевича провисали до уровня промежности, в которой находилось влагалище — в виде мощной крокодильей челюсти. В его родословной, помимо царя Давида, были и Евреи-крокодилы. Но на самом деле груди те были не молочными железами (mammae, которые располагались у него на червивых ягодицах), а мошонкой.
Правда, сам половой член-геноподий находился не здесь, а в крокодилье-вагинной челюсти, и выдвигался изнутри лишь во время эрекции: спиралеобразный, с синей металлизированной, в ядовитых шипах, головкой, уменьшенной копией - «тсантсой» - принцессы Ди, с брызжущий из её ушей, украшенных неописуемо красивыми жемчужными серьгами, сернокислотной спермой.
Под грудной же мошонкой находились два крошечных перископических рудиментарных глаза, видевшие только в экстренных случаях (типа нынешнего, «виеватого»), да и то раз в тысячелетие.
Его привели под лапы и поставили прямо к тому месту, где трясся от страха Вий.
— Подымите мне яйки: я не вижу! — сказал подземным голосом Яйковлев. И всё сонмище кинулось подымать ему яйки. Сам он поднять их был не в состоянии, так как все три пары боковых щупалец были слишком коротки и слабы. В его родословной, в дополнение ко всей прочей нечисти и нежити, была и Еврейская Боевая Вша.
— Не гляди! Только не гляди! — хриплым шёпотом заклинал себя Вий, вспомнив страшный конец киевского философа Хомы Брута в староукраинской церквушке, и вот сейчас возвращающийся к нему жутким бумерангом судьбы, и... не вытерпел он и глянул.
— Вот он! — закричал Яковлев и уставил на враз поседевшего Вия ярко-алое наманикюренное третье нижнее щупальце.
И все разъярённые Олигархи, сколько ни было, кинулись на несчастного инфернального бедолагу. Никакие уже петухи не могли ему помочь, ибо любая нечисть и нежить давно уже орудовала на Территории круглосуточно, без выходных и перерывов на обед. Лишь иногда поочерёдно, по строгому графику, уезжая в отпуск на Канары, Гавайи, etc.
Бездыханный грянулся Вий на землю, и тут же вылетел бы из него дух, если б он был у него, конечно. Удары с обеих пар рук и ног у олигархов были поставлены одинаково хорошо, лишь Срусвинский не совсем классно справлялся со своей левой ногой.
Очень давно, ещё в молодости, отмечая праздник Пукдрим, он уснул в совершенно пьяном и + «обделанном» виде, предавшись сладостным мечтам, что он тоже как-нибудь однажды «замочит» десятки тысяч гоев и тем самым побьёт жалкий рекорд Мордыхая-Гадассы, превентивно уничтоживших всего лишь 75 тысяч персов (Есф. 13:6). Спал он на коротеньком топчанчике (был он тогда слегка беден, советская власть не дозволяла ему воровать всласть, приходилось таиться), и, не умещаясь на нём, он неосторожно положил ту свою ногу на батарею парового отопления и забыл её там, в итоге она у него «протушилась» до костей.
Поэтому он часто попадал носком левого титанового штиблета не в глаз, а в бровь, не в мошонку, а в промежность, и т.п. досадные неточности допускал, за что хахамы и раввины ему часто выговаривали, настоятельно советовали интенсивней тренироваться и немедленно гнали в спортзал.
В бездонных (точнее, доходящих «лишь» до Преисподней), многоэтажных подвалах синагог были оборудованы бассейны, кегельбаны, кинозалы, публичные кабинеты с тайским массажем, чёрные сатанинские капища, казино, пыточные комнаты и прочие помещения для проведения самых разных культурно-массовых мероприятий...
Наконец, Вий, закрыв разбитую до маренгового цвета костей чёрную харю лапами, взмолился о пощаде, одновременно притворившись мёртвым, и клятвенно пообещал впредь больше ничего не предпринимать без приказа Олигархов, служителей нового легитимного Еврейского Князя Мира Сего.
Воистину, гыдота! Пусть плуты и бандюги, но Олигархи правы тут оказались. Продал сучара Виюша ни за грош своё прежнее инфернальное начальство, которому когда-то, на ночном кладбище, что по-за хутором близ Диканьки, торжественно присягал на вечное служение. В этом предательстве его превзошли лишь разве что КПСС, Советская Армия и + Церковь, — молча, но зато дружно, сдавшие Великую Страну жидомасонскому Западу.
Согнавшие слегка свою злость, ещё попинав ногами напоследок слегка изо всей силы визжащего от боли недисциплинированного инфернального хохла, и всё ж таки назидательно - дабы впредь неповадно было - откусив ему фортификационными кусачками одно металлизированное «яйко», олигархи разъехались по саунам, казино, синагогам, вертепам и ещё куда-то там же рядом или чуть левее иногда. На прощание они его всё же хоть как-то, но «порадовали»:
— Твоё счастье, гадёныш, что ты на человека слегка похож, а не то бы мы быстг’енько на тебя сексбг’игаду иег’офантов и левитов-г’аввинов спустили! Но не в их ты вкусе, подонок!
Левое «яйко» Вия в качестве памятного сувенира взял себе Яйковлев. Он был заядлым коллекционером, весь его жилой офис был завален подобными экспонатами. Раскрашенные холокостные черепа, талантливо разрисованные бухенвальдские и пномпеньские кости, абажуры, сумочки, портмоне из гойской человеческой кожи с татуировками, etc.
Когда-то он служил охранником одновременно в Дахау, Освенциме и Бухенвальде на трёх двойных ставках, и ещё подрабатывал в Камбодже, Лаосе и Вьетнаме, мгновенно перемещаясь во Времени и Пространстве. Но вскоре мельтешня эта ему надоела и он осел резидентом в обречённой - по решению гомосионистов - России.
На прощание и в знак условного (до первого нарушения) прощения Олигархи выдали Вию мобильный телефон и даже презентовали пакетик обжаренных в христианской крови парных человеческих душ с паприкой и чесноком. Что-то в них всё же было человеческое, вот не могли они просто так людей жрать — без приправ каких-либо деликатесных.
Но это и всё! Всё остальное в них — уже не зверьё зверьём, а нелюдьё нелюдьём, ибо нормальный зверь такого не сделает ни за что. Сверхживотные, о которых здесь речь идёт, этак на порядок порядков любую мыслимую чудовищность способны превзойти!
С тех пор самостоятельности Вия пришли, на манер дружной троицы калик перехожих, волхвов или просто компании пьяниц, — Абзац, Каюк и Звиздец одновременно [A + K + Z]. Это означало не что иное, как его окончательную политическую смерть. И его поганюча дiяльнiсть (деятельность) влилась лишь второстепенной, малозаметной поносной струйкой в общий фекально-селевой поток духовных помоев, обрушившийся на Территорию.
(В елейно-благостном Кумранском Апокрифе всё происходит с точностью до наоборот. Там уже праведно разъярённый Вий затаптывает ногами и душит руками всех мерзких Олигархов, сколько их ни было, и заодно добивает монстров А.Н.Яйковлева, И.И.Хлебанова и прочую шушеро-нечисть. Он откусывает им яйки и вырывает язычки, выбивает зубки и выдавливает ноготками глазики, etc, — не перечесть всей этой сладостной, но нереальной, фантастической и к тому ж фанаберийной благостности!
Кроме того, герой Вий выручает из неволи Диавола и несёт его, бездыханного, находящегося в коматозном состоянии, на своих плечах к Богу, и Тот, основательно прослезившись, возвращает бедолаге, осознавшему, наконец-то, все свои прегрешения, прежнее звание — Сатанаил = Ангел Света = Денница = Лучезар.
Восстановивший свои силы нектаром и амброзией, как следует отоспавшийся, хирургическим путём избавленный от рогов, копыт и хвоста, Новый (точнее, Нео-пра-прежний) Люцифер-Лучезар спускается на трансплантированных ему новых крыльях на Землю, вымуровывает из Кремлёвской Стены Плача ключ от сундука Шейлока и ломает-таки Главную (серверную) Кощееву Иглу Международного Еврейства.
Но сам он тоже погибает (окаменевает) в этой страшной схватке с закосмическими выродками.
Этот подвиг мог бы стать для Люцифера единственным смягчающим его страшную вину обстоятельством, если бы кабы не фантазии всё это и не фанаберии к тому ж. И, тем не менее, Люцетиус, Светодающий, наперекор всей немыслимости, фанаберичности и + очевидной невозможности во всех смыслах подобной ситуации совершает всё это!!! Нечеловеческий героизм!
Далее в том тексте, — благодарное, но тоже давно уже эфемерно-химерическое, тоже невозможное даже хотя бы теоретически, полностью вымершее русское население экспериментальной России тем не менее, наперекор всему и вся, на свои последние нищенские, несуществующие реально копейки ставит огромный роскошный золотой памятник Вию и Люциферу.
Две величественные фигуры, сияющие колымским золотом 999-ой пробы, расположенные где-то неподалёку от Москва-реки: не то у Храма Василия Блаженного, не то на месте Мавзолея. Из рукописи это неясно, именно на этой странице, как назло, — разъевшая текст коричневая никотиновая блямба.
Красавец Вий стоит, и в высоко поднятой правой руке держит - некрасиво, криво отрубленную - голову Царя Мира, левой же рукой он обнимает за плечи своего боевого соратника: умирающего у него на глазах, медленно, мучительно превращающегося в искрящийся гранит Сатанаила Лучезара, опирающегося на грозно тускло-сияющий титановый щит, с поникшей головой сидящего на обезглавленном трупе Главаря Евреев.
Оба куска Царя Мира, естественно, отлиты не из золота, а слеплены из фосфорно светящегося свиного копролита.
Дополнительный смысловой посыл Памятника: мол, если Бог не спасает Свой собственный Народ-Богоносец, некогда всё Ему Там;, так пусть хоть Чёрт подсуетится Здесь!
Лёгкий такой шантажец со стороны Народа, погибающего ни за понюшку табаку. И + заодно ещё, всё б ему на кого-то рассчитывать, а не на себя самого раньше надо было. Но хочется напомнить Народу, пусть, видимо, и поздно уже, что хоть на Чёрта надейся, а сам-то не плошай.
Очухайся, опомнись, продери зенки, богоносец чёртов, мудозвон херов!

Источник
Tags: книга, литература
Subscribe

promo rusistka июнь 27, 2015 13:10 39
Buy for 20 tokens
Господь льёт, а у меня появилось немного свободного времени разобраться со своими фотоархивами... Сегодня я предлагаю своим читателям небольшую виртуальную прогулку по Киевскому ботаническому саду. Я уже публиковала фотоотчёт о том, как я провела 1 августа прошлого года с сыном в Киеве. На…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments