Елена (rusistka) wrote,
Елена
rusistka

Памяти отца Павла Адельгейма

Оригинал взят у eyra_0501 в 762. Пастырь человеколюбия
Оригинал взят у lev_shlosberg в Пастырь человеколюбия
Светлой живой памяти отца Павла Адельгейма

В минувший понедельник, 5 августа, вечером, в своем доме на тихой улице Красногорской в Пскове, у самого берега реки Псковы, был убит отец Павел Адельгейм. За три дня до того он пустил в дом молодого и, очевидно, психически нездорового человека из Москвы по просьбе его матери – она верила в то, что сила чудодейственного слова о. Павла вернет её несчастному сыну здоровье. В минуту душевного помрачения гость набросился на о. Павла с ножом и убил его. Так, на четвертый день после 75-летнего юбилея, завершился земной путь священнослужителя о. Павла Адельгейма, сына страшного ХХ века, пережившего и пересилившего этот век и погибшего от руки нечаянного паломника, которому он открыл двери в свой дом, желая его спасти. Протянув руку помощи своему будущему убийце, отец Павел не сделал ничего для себя необычного, он сделал естественное для себя движение – навстречу страдающему человеку.



Отец Павел был открыт миру. Он не боялся людей. Из всего пережитого – расстрела репрессированного отца, собственного осуждения и заключения в колонию, ссылки, физических ударов и моральных испытаний он вышел сильным и бесстрашным.
Он не боялся за себя и свою жизнь.
Он был готов к смерти как верующий человек и не страшился ее прихода.
Конечно, он не ждал ее именно такой, какой она пришла к нему.
Но ежедневная готовность к смерти предполагает всё.
В этой постоянной открытости людям, безусловно, была жертвенность.
Он любил людей.
И готовность открыть дверь не только храма, но и своего дома каждому страждущему объясняется главным в о. Павле – любовью к людям.
Отец Павел был пастырем человеколюбия.
В этой любви – загадка и разгадка его титанического духа и сократовского интеллекта, источник силы его богословия.
Любовь к человеку, каким бы он ни был, – истинно христианская любовь – сделала отца Павла духовным отцом тысяч людей.
Эти тысячи и тысячи людей стали его всемирным приходом, границы которого определяются только пространством человеческого общения.

Он был свободным человеком – настолько свободным, насколько свободна сама душа, наш внутренний ангел.
Это его безупречное чувство свободы изумляло, ошеломляло, потрясало и воодушевляло людей.
Абсолютно бескомпромиссное чувство свободы сформировало и другую аудиторию отца Павла – аудиторию тех, кто не принимал его, страшился, даже ненавидел.
Отец Павел был для этих людей ежедневным живым укором – только то, что он есть такой, делало их жизнь невыносимой, почти напрасной. И этого ему не могли простить.
А он – мученик – прощал. Прощал своих палачей, мучителей, недоброжелателей.
Этим прощением он оставлял им шанс на прозрение и раскаяние. Шанс на искупление грехов, шанс на свободную жизнь.
В этом всепрощении – тоже его любовь к людям.
Он был истый гражданин России. Он считал своим долгом публично высказывать свое мнение о государстве и власти, и его мнение о происходящем с несчастной и нераскаявшейся Родиной слышали все, у кого болит сердце за родную страну.
Он утолял жажду пришедших к нему в слове разума, духа и совести.
Он свято верил в силу пастырского слова.
Эта вера произрастала из его веры в Бога, дело которого – слово.
Этим словом – проповедью – он владел свободно, она рождалась на глазах изумленных слушателей из гармоничного союза его души и разума.
Вся его жизнь была – его проповедь.
Отец Павел жил, как проповедовал.
Это пожизненное единство слова и дела – удел немногих избранных – и есть его человеческий и богословский подвиг, его урок, его знак всем слышащим, видящим, мыслящим. Не только верующим, но – всем живым.
На этом единстве слова и дела держится вера его прихода, мощь его храма.
Это единство – не думая об этом, не ожидая этого – он доказал своей внезапной мученической смертью. Не опровергнув, а подтвердив свои духовные устои.
У этой проповеди нет и не может быть окончания, потому что слово, рожденное силой чистой и свободной души, – как и сама душа – бессмертно.


==========================================
От себя добавлю, что отец Павел Адельгейм был одним из немногих отцов нынешней Церкви, который не боялся открыто выражать своё мнение, даже если оно не совпадало с мнением священноначалия.
Вот, например, что он говорил про пресловутый "закон о защите чуйств верующих"

Человек переживает разные чувства: материнство, сочувствие и милосердие, оскудевшие в наши дни. Его радуют любовь, надежда, вера и другие чувства.
В защите нуждается чувство доверия граждан, пострадавших от афер с финансовыми пирамидами или вложивших сбережения в квартиры и оставшихся без крова и средств.
Нуждается в защите семейная любовь, отчаяние покинутых сирот, стариков, жен, мужей. Но из множества оскорблённых сердец и попранных чувств Госдума избрала для защиты «религиозные чувства верующих». Чем определён такой выбор?
<...>
Любовь к себе, по заповеди Христа, является мерой любви к ближнему. Любить себя можно должным и недолжным образом. Можно любить в себе образ Божий. Можно любить в себе похотливое и жадное животное, недостойное имени человека, услаждать его инстинкты. Чувства можно распустить так, что они выльются в гнев, жадность, зависть, доведут через пороки до беснования. Разумное отношение к человеку требует обуздывать и воспитывать свои чувства.
А.С. Пушкин устами Онегина даёт девушке мудрый совет: «учитесь властвовать собой». Это евангельский и святоотеческий принцип.
Когда говорят о защите религиозных чувств, возникает первый вопрос: как определить и выделить «религиозные чувства»? Едва ли люди вкладывают одинаковый смысл в этот термин.
Второй вопрос: как определить объём понятия однозначно для всех?
Как относится к религиозным чувствам, допускающим агрессию по отношению к чувствам других? Защищать их или защищать от них? Чувства субъективны. Что чувствует человек, знает только сам. Другие вынуждены верить ему или догадываться.
А родительские и художественные чувства нуждаются в защите? Споры о них бывают жаркими. Закон о защите чувств верующих обяжет суд разбираться в нюансах психологии, решать, что можно или нельзя чувствовать; о каких чувствах можно говорить, о каких нельзя. Войдя в интимную область сердца, суд свяжет и поработит совесть человека, оставит беззащитным. Законы защищают права человека, живущего в государстве и обществе.
Право объективно и поддаётся определению. Право влечёт обязанности, различая, как следует и не следует поступать. Нарушение прав и обязанностей доказуемо. Но при всей объективности и доказуемости сегодня права верующих остаются незащищёнными даже в церкви.
Архиерей выгнал из Приходского собрания 20 человек безо всякой вины за то, что голосовали не единогласно, а по совести. Правоохранительные органы и суд не защитили их, хотя нарушен п.3 ст.29 Конституция РФ. Закон оправдал рейдерство в угоду церковной политике. Жаловаться некому.
Когда церковный Главк определит, какие чувства надо защищать, на верующих начнутся гонения за "неправильные" чувства. Гонения будут хуже прежних. Расправу над верующими назовут защитой религиозных чувств. Грядёт инквизиция. Жаловаться будет некому, как всегда
.


Камрады, прошу вас обращаться в службу поддержки ЖЖ с просьбой сделать журнал отца Павла Адельгейма http://adelgeim.livejournal.com/ мемориальным.

Tags: память, убийство, христианство
Subscribe
promo rusistka june 27, 2015 13:10 39
Buy for 20 tokens
Господь льёт, а у меня появилось немного свободного времени разобраться со своими фотоархивами... Сегодня я предлагаю своим читателям небольшую виртуальную прогулку по Киевскому ботаническому саду. Я уже публиковала фотоотчёт о том, как я провела 1 августа прошлого года с сыном в Киеве. На…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments