ГОСУДАРСТВО - ДЛЯ ЛЮДЕЙ, А НЕ ЛЮДИ ДЛЯ ГОСУДАРСТВА!

Не русские для России, а Россия - для русских

Previous Entry Share Next Entry
"Мечеть Парижской Богоматери" - антиутопия становится реальностью?
rusistka
Предлагаю вашему вниманию статью Вадима Давыдова "Франция, ты сдурела".

Нет, это не просто хлёсткий заголовок, bon mot. Впрочем, одурела отнюдь не вся Франция, но весьма значительная её часть, которую представляет президент Олланд и его левое до мозга костей правительство. Беспомощное в экономике и слабое в политике внешней, оно задумало «радикальный поворот» в политике внутренней. В чём, по мнению Олланда и его гоп-компании, этот поворот должен заключаться, я вам сейчас расскажу.

По Олланду, в ближайшем будущем хиджаб или даже паранджа в школе не должны вызывать возражений. Франции надлежит осознать и принять своё «ориентальное наследство». Чтобы ускорить и поддержать «интеграцию», следует переименовать ряд улиц и площадей в честь известных личностей из числа арабских понаехов. Больше того: сам процесс интеграции больше не будет так называться. Вместо наглого и требовательного понятия «интеграция» вводится новое: «солидарное и единое Мы» (Nous inclusif et solidaire — дословно перевести этот бред невозможно, чтобы не помереть со смеху, получится что-то вроде «вовлечённо-включённые и солидарные мы»).

Весь этот праздник радуги под жиденькой струйкой слабоумия современного «культурного марксизма» придумала вовсе не парочка вихлозадых пророков мультикультистского парадиза, обкурившихся какой-то дрянью в кальянной забегаловке где-нибудь на Рю де ля Рокетт. Этот фундаментальный, простите за выражение, труд проистекает из самых сокровенных недр олландского официоза, а именно — из доклада комиссии по иммиграции и интеграции при премьер-министре Пятой Республики Жан-Марке Эйро. На основании этого доклада Эйро готовится в начале января будущего (уже наступившего) года навалить перед urbi et orbi целую гору краеугольных кирпичей новой французской интеграционной политики.

«Мы собираемся полностью пересмотреть дух и букву самого понятия интеграции. Мы будем проводить линию, основанную на равноправии и борьбе с дискриминацией», — несётся из крупнокалиберного брехомёта, установленного в Матиньонском дворце.
Похоже, этот «cours nouveau» станет поводом для горячих столкновений в ходе предстоящей кампании по выборам в Европейский парламент, совпадающей во Франции в этом году с выборами коммунальными. Марин Ле Пен и её Национальный Фронт должны в ножки поклониться олландистам: излюбленная тема нацфронтовцев подана горяченькой, на блюде с вензелями.

Ещё в июле 2012-го Эйро (кстати, по-арабски его фамилия звучит как «хер») в своей программе провозгласил «страстное желание глубоко и основательно пересмотреть отношение Франции к вопросам интеграции». С лета минувшего года аж целых пять уполномоченных правительством рабочих групп, не отнимая рук от клавиатур, пыхтели над различными аспектами грядущего пересмотра.

То ли миазмы стоящего на миллионах костей города окончательно разъели товарищам мозги, то ли миражи арабских «инвестиций» отключили здравый смысл, — но результат их кипучих усилий язык не поворачивается назвать иначе, чем выхлопом. Политики, согласно их «экспертному заключению», обязаны представить «общественный проект», позволяющий Франции «усилиться» за счёт «культурного многообразия» и выработки «чувства вовлечённости и солидарности».

Усилиться за счёт культурного многообразия — в этом нет ничего нового или неверного. Мало кто помнит, что ещё в XIX веке Париж оскорблял тонкий «арийский» нюх русских путешественников «засильем негров и сарацинов», в чём на самом деле нет никакой проблемы — столица великой империи, раскинувшейся на три континента через три океана, и не может, и не должна выглядеть иначе. Сила европейского характера всегда выражалась — среди прочего — и в том, что европейцы жадно и много учились — всему и у всех. Они умели (и всё ещё умеют, уж поверьте мне на слово!) задавать самые каверзные вопросы и добиваться ответов на них. Но равнять культурное многообразие с силой как таковой — до этого могли допереться только ушибленные на всю тушку леваки, протравленные насквозь прокисшей пропагандистской слюной товарища Суслова.

Несомненно, Франция — родина великой культуры, наложившей на Европу поистине неизгладимый отпечаток, — один «Кодекс Наполеона» чего стоит. И мы, затаив дыхание, ждали очередного явления европейского ума, во всём его блеске и молниеносности смертельного удара шпагой. Вместо этого разъеденный бациллой левизны студень, в который превратился мозг французской элиты (как минимум, очень существенной её части!), преподнёс нам какое-то невнятное бульканье про «вовлечённость» и «солидарность». Вместо стратегии, заставляющей иммигрантов как можно скорее и надёжнее перенимать ценности европейской цивилизации — единственной, если быть предельно честным, цивилизации, имеющей право таковой называться, — нам подкидывают «смену парадигмы». Возможно, сейчас и не лучшее время для жёстких ассимиляционных усилий, но из-под благостной мордашки Олланда — сына нацистского коллаборанта — должна просматриваться бестрепетная горгулья морда французского этатизма, одного из столпов европейского континентального духа, а не вот эти вот, извините за выражение, писи сиротки Хаси!

В чём же, по мнению этих мыслефабрикантов, должно заключаться «переизобретение» французской гражданской и культурной идентичности? Оказывается, в «совместном равноправном существовании» и «производстве возможностей»! Ура, товарищи! Эврика!
И как же это должно воплощаться на практике? Да запросто: в школу, прямо с начальной, должна во всей своей погремушечной красе вломиться «дискуссия» (это такой эвфемизм для начётнического безапелляционного нарратива) о полном пересмотре и переоценке французской истории. «Акцент» (то есть основное содержание этой «дискуссии») должно сосредоточить на принятии «многообразия» и идентификации себя — опять-таки безальтернативно — с упомянутой выше непереводимой на язык разума чепухой про инклюзивно-солидарный жмых, в который нам следует добровольно и с песнями превратиться.

Чтобы грязные белые черви много о себе не воображали, в них будет с малолетства вколачиваться неизбывное, непроходящее чувство вины за то, что их деятельность по переустройству мира поставила вечно вшивых и полуголодных дикарей перед необходимостью приподнять задницу и начать предпринимать что-нибудь, чтобы не захлебнуться в собственном гуано. Французский исторический и политический Пантеон, оказывается, переполнен мёртвыми белыми гетеросексуальными мужиками, его требуется основательно и немедленно перетряхнуть, — а лучше вообще снести оный к чёртовой матери и воздвигнуть на его месте новый, наполненный… кем? «Предпочтение должно отдаваться историческим фигурам, олицетворяющим наступление эпохи многосторонней общественной и политической динамичности». Что эта трескотня должна, простите, означать? Да ничего — это же просто левая трескотня, а вы что подумали?!
Ах, эти проклятые белые колонизаторы, воры, разбойники и работорговцы! Ату их, ату!

Нужды нет, что кости последнего из тех, кто имел честь называться этим славным именем, давно истлели в индокитайских болотах, — важна не реальность, важно сохранить и приумножить поводы для пустопорожней, безответственной и опасно провокационной болтовни. Левые такие левые — что тут ещё скажешь!

Не забыт и французский язык. Его следует низвести до положения «одного из» — на меньшее господа товарищи не согласны. Это духоподъёмное нововведение воистину радикально для страны, где лингвисты-академики жизни кладут на то, чтобы не допустить восприятия языком иностранных слов, и где лицо, не владеющее государственным (пока ещё) языком, воспринимается (вполне, кстати, заслуженно) как тупая обезьяна, которой положены единственно насмешки и зуботычины. В будущем авторы программы намерены субсидировать преподавание арабского языка и внедрять в гимназиях изучение языков африканских, — сначала факультативно, а потом…

Не менее важным новшеством выглядит «отказ от дискриминирующих правил общественного и школьного распорядка». Чтобы не ходить вокруг да около: речь, прежде всего и главным образом, вокруг «права» арабо- и прочеговорящих «нуовофранцузов» заталкивать своих девочек и женщин в чёрные мешки для мусора и в таком виде выставлять их на всеобщее обозрение. Недавний запрет на ношение мешков в общественных местах выдержан, по мнению реформаторов, в духе «дискриминационной логики», которая обусловливает общественную «дискриминирующую практику». Честно признаться, я не сторонник рукоприкладства, но, попадись мне хотя бы один из этих реформаторов, я бы с удовольствием засунул его в мешок. Из плотного непрозрачного полиэтилена.

Новое «чувство вовлечённой и объединяющей солидарности» должно быть подкреплено как минимум (а чё так скромно-то?!) одним государственным праздником, в ходе которого будут произноситься громкие словеса о «вкладе иммигрантов в развитие общества». О появлении новых имён улиц и площадей для увековечения памяти о неких неназываемых Великих Понаехах я уже упоминал, но этого, конечно, маловато. Крайне необходим «Музей Колониальных Преступлений», и открыть его следует в Отель де ля Марин на Пляс де ля Конкорд, где в 1848 году проходила торжественная церемония подписания Закона об отмене рабства.

Реформа также затрагивает вопросы циркуляции в медийном пространстве таких ужасных понятий, как «нация», «происхождение», «этническая принадлежность», «религия», «цвет кожи» и, конечно, «культура». (Услышав слово «культура», левые привычно тянутся кривыми лапами к мотыге, точь-в-точь как их гнуснопрославленные выкормыши — красные кхмеры на пару с аятоллой Рухоллой Хомейни.) Правда, пока за употребление означенных терминов расстрел на месте, то есть, простите, побивание камнями, не предусмотрено (только штраф) — реформаторы понимают, что «в некоторых случаях» без них не обойтись. Правда, в каких именно случаях, не указано, как не указан и порядок допуска к упоминанию — видимо, собирающемуся заикнуться о цвете чьей-нибудь шкуры предстоит писать заявление в семи экземплярах и ждать разрешения месячишко-другой. Уж реформаторы позаботятся, чтобы всё было предельно политкорректно, антидиффамационно и бездискриминативно. Левые проявляют потрясающую изобретательность только в одном деле — когда нужно превратить какое-то явление в уголовно наказуемое деяние: так, недавно во Франции, где в принципе не запрещена проституция, ратифицирован закон о наказании клиентов проституток. Кто сказал, что нам не пофиг взаимоисключающие параграфы?! Ну, и, разумеется, «расизм» должен стать преступлением, а то французские прокуроры уже все зубы от безделья просвистели.

Реформа также предусматривает дальнейшее уничтожение европейского университета как школы науки и центра независимой мысли. Называться это будет, конечно, очень красиво, а именно — «новая форма университетского образования в интересах всего общества». Достижение сего чуда предусмотрено посредством массированного внедрения государственной поддержки ради обеспечения «позитивной социальной мобильности», для чего будет учреждена — вы правильно догадались! — чудовищная по размеру и аппетитам бюрократическая структура при премьер-министре. Ей же предписано надзирать, чтобы ни-ни — никакой, понимаешь, дискриминации ни в коем случае не допустить. Я так понимаю, в университет после реформы станут записывать всех подряд, а учиться или даже вовсе посещать занятия будет необязательно: по прошествии определённого срока зачисленному будет выдаваться диплом магистра, а, может, и сразу доктора философии. Если не нужно учиться, то зачем корпеть над диссертацией, ведь верно, ведь правильно?

Понятно, что тщательно задокументировать все мечтания прожектантов за такой короткий срок — год с небольшим — непосильная задача даже для пяти рабочих групп, тут и пятидесяти не хватит, поэтому «основные положения реформы» содержат всего-навсего «направления развития». Каким образом предстоит привести мечты в соответствие с окружающей действительностью и как заставить живых французов безропотно принять «восточно-арабское измерение французской идентичности», реформаторы предпочитают не озвучивать. Видимо, понимают, что без масштабного насилия тут не обойтись. Не сомневаюсь, что масса неприкаянной «ориентальной» протоплазмы из предместий с удовольствием на это насилие подпишется — больше ни на что она всё равно не способна. Но вопрос, запаслись ли реформаторы стальными гульфиками, чтобы такое делегирование полномочий санкционировать, остаётся открытым. Степень самоорганизации настоящих французов на несколько порядков выше, чем у «восточно-арабских», поэтому последние в случае настоящих беспорядков будут иметь бледный вид и тонкую шею. Для разжигания гражданской войны нужны всё-таки граждане с обеих сторон, а не понаехи, и тут марксизм сыграл с левыми товарищами злую шутку — их ставка на «новый пролетариат» абсолютно проигрышна. Для того им и разрешили завозить мигрантов, чтобы создать у левых вождей иллюзию могущества. Их «пролетарская гвардия» с жалобным воем разбегается после первого же залпа газовых гранат, это вам не Красная Пресня в январе девятьсот пятого и тем более не Парижская коммуна.

Всё это было бы грустно, когда бы не было так смешно: левые товарищи повторяют зады собственных «креативов» эпохи позднего империалистического противостояния, когда бывшая великая держава, вывалившись из ослабевших рук Де Голля, принялась метаться в поисках средств реализации сильно расчёсанных амбиций и взялась ковать нерушимый союз побитой молью местной аристократии с тогда молодцеватой и зубастой арабской.

Очередная попытка Левого Безнационала лишить европейцев права гордиться своей историей и культурой провалится, как проваливались все предыдущие. Обитатели парижских и лондонских пригородов, несмотря на нулевое образование (об уничтожении которого тоже позаботились левые товарищи) и сильно ограничивающие умственные способности близкородственные браки, столь распространённые в их среде, всё же не настолько дебильны, чтобы не понимать преимуществ цивилизованного уклада жизни по сравнению с «традиционным».

Именно на то, чтобы удерживать малых сих в состоянии неизбывной дикости, зафиксировав их в «культурном многообразии», якобы обеспечивающем «равные возможности», и направлены идиотские «реформы»: левым вождям нужна послушная и агрессивная толпа, чтобы «пробивать» свои привилегии. Массы — «мышцы» элиты, и по качеству этой «мышечной массы» можно достаточно достоверно судить о качестве самой элиты. Не знаю, как кому, а мне отчётливо видно, что качество у левой элиты, мягко говоря, требованиям времени не соответствует. Эпоха манипуляций массами, ознаменованная попытками изобрести некую волшебную технологию управления обществом, стремительно отходит в небытие, и катаклизмы прошлого века это неопровержимо доказали. Я с большой иронией и скепсисом отношусь к феномену, точнее, оксюморону «массовой культуры»: культура по определению феномен элитарный, и «массовой культуры» просто не бывает.

Но, тем не менее, культура всё же — пусть медленно, но неотвратимо — проникает в массы: таково условие развития экономики, основанной на Знании, на информации, к чему, опять же неуклонно, движется Запад. Ценности индивидуализма распространяются, ценность индивидуумов растёт и будет расти, и чем дальше по Стреле Времени, тем более будет заметен этот рост.

Беда, однако, даже не в том, что есть левые, а в том, что нет правых. Из медийного, политического и общественного поля последовательно и неуклонно удаляется дискуссионность, являющаяся непременным, если не единственным, условием жизнеспособности и продуктивности элит. Вообще без этих важнейших «вирусов» — интеллектуализма и дискуссионности — нельзя всерьёз говорить о будущем, причём касается это человечества как вида в целом.

Стараниями леваков и всевозможных меньшинствующих за правым политическим спектром закрепилась репутация эдаких клерикально-фашиствующих троглодитов, вздыхающих по кострам инквизиции и поклоняющихся Гитлеру в тщетной надежде пинками загнать бабу обратно в кухню. Стигматизация и шельмование идеологических противников вместо рациональной аргументации — единственный полемический приём, которым левые владеют в совершенстве. Хотя, что и говорить, всякие любители обнажённого путинского торса и члены Братства Пия X немало к этому доложили: бесноватые дугиниды со щами в бороде и кастрированные жидоеды безусловно отвратительны, и на их фоне даже какой-нибудь Глюксманн или, упаси господи, Бадью смотрится и звучит как всамделишный светоч цивилизации и прогресса. С этим, дамы и господа, пора заканчивать, хотя пока не очень понятно, как именно.

Процесс «полевения» общества — процесс закономерный, поскольку из сословного оно превратилось в массовое, но оккупация левыми гуманитарного научного (и, как видим, практического) пространства — явление чрезвычайно опасное, если не смертельное. Борьба с ним всеми имеющимися в распоряжении средствами — первостепенная задача каждого здравомыслящего интеллектуала. Пользуясь случаем, хочу пожелать всем нам — читателям и авторам «Русской Фабулы» — мужества и стойкости в этом нелёгком, но благородном деле. И, конечно, неиссякаемых запасов сарказма — без него никак не обойтись.

Источник


promo rusistka june 27, 2015 13:10 39
Buy for 20 tokens
Господь льёт, а у меня появилось немного свободного времени разобраться со своими фотоархивами... Сегодня я предлагаю своим читателям небольшую виртуальную прогулку по Киевскому ботаническому саду. Я уже публиковала фотоотчёт о том, как я провела 1 августа прошлого года с сыном в Киеве. На…

  • 1
Не знаю, насколько там современные французы более способны к самоорганизации.... пока что черные наступают и выигрывают на всем поле.
Мне кажется, все дело в том, что белым фигурам есть слишком много чего терять. И пока это у них есть, домик в деревне, квартирка с видом на реку, рояль в гостиной, они так и будут считать, что все обойдется, что никогда не будет слишком поздно. Иначе, Олланд не получил бы большинства на выборах. А итальяшки не занимались бы спасением утопающих на водах.

Проблема не в самом по себе "домике в деревне" или "рояле в гостиной".
Проблема в том, что леваки приучили народ к тунеядству, и отучить его сейчас будет крайне трудно. Потому что если отлучить от "кормушки" только "понаехов", для того, чтобы заставить их работать, то они могут взбунтоваться. Необходима какая=то встряска, кризис, который заставит людей работать. Причём работать должно быть намного выгоднее, чем сидеть на пособии. Только тогда можно будет очистить страну от диаспор, которые живут разного рода незаконным бизнесом, оставив в стране тольк тех людей, которые будут гоовы работать.

Не уловила связь между "работать" и диаспорами.

Просто, как правило, представители неинтегрированных диаспор в той же Франции в подавляющем большинстве живут на пособия, которые платит им государство, и нихрена не работают, не производят. Нсли прикрыть "малину" с пособиями, ради которой они и понаехали, то в стране останутся лишь те, кто умеет работать или те, кто повязан с криминалом. Вторых можно будет вычислять и депортировать, а первые в паре будущих поколений уже интегриуются во французское общество.

А куда вы денете дворников?

Малину с пособиями однозначно надо прикрывать. Для неграждан страны. Да только этого мало. Для начала деньги на пособия, европейцам следует перенаправить на организацию лагерей на территории той же лампедузы, где счастливые спасенные будут отрабатывать билет восвояси. Поработают месяца три, уедут на родину, глядишь, пойдет молва, что не стоит к этим злым европейцам соваться.
Причем, в нашем случае, с этим гораздо проще бы было. На Лампедузе вечно места не хватает, не то что у нас.

Надо всем перенимать эстонский опыт по социалке: http://prof-eug.livejournal.com/253505.html (последний абзац)

Да, интересный опыт.
И насчёт отношения к "исламистам" и законопослушным гражданам мусульманского происхождения - тоже всё чётко.

Я посмотрела вашу ссылку. На мой вкус - вместо пособий, тем более зависящих от предыдущей зп, которые к тому же имеют срок, за который не факт, что найдешь работу, надо чтобы государство обеспечивало общественно-полезным трудом. И за это платило зп. Что касается ислама... я бы вообще в 21-м веке сосредоточилась на пропаганде здорового образа жизни, то есть атеизма, и запретила бы строение любых новых культовых сооружений. Те, которые исторически есть - пожалуйста, костелы и все такое. Но никаких мечетей, особенно там, где их отродясь не было. Чем-то недоволен - езжай туда, где тебе будет лучше. Тут я совершенно согласна.

Страхование от безработицы (не пособие) - вполне адекватная мера - позволяет найти работу в разумные сроки и на этот период не сильно снижать уровень жизни. Что, разумеется, не исключает общественно-полезного труда для долговременных безработных. А на пособие у нас особо не проживешь, как и на детское пособие (в отличие от родительской зарплаты). Детское пособие у нас 19 евро, пособие по безработице в районе 100.

Мечеть в Эстонии, к слову, строить не разрешили, хотя, попытка была.

Абсолюнг верно. НО не стоит еще и забывать про исламских радикалов..

Да всё-таки эти евролеваки относятся к такой категории которую и коммунисты презирают.

Евролеваки наплодили своим популизмом унеядцев, и их "коренных", и из "инородцев", а "авгиевы конюшни" за ними будут вычищать другие.

Тут видите ли, дело в том, что мусульманскую страну в настоящей истории не удалось захватить еще ни одному представителю так называемой цивилизации. Так что, когда критическая масса в той же Франции перевесит, французам придется собирать свои манатки и искать места более лучше приспособленные для жизни (по выражению великой бизнесвуменши Батуриной про Москву).

Самое смешное, что ОНИ едут в Европу, в том числе и к нам, потому что в их собственных странах им не нравится. Но приезжаю сюда, они хотят жить по своим обычаям, которые и составляют в совокупности то, что им не нравится.
А мы, вместо того, чтобы вытолкать их взашей, говорим - "Ой, конечно, конечно, сейчас быстро все сделаем так, чтобы вы чувствовали себя как дома"

Получается, что мы из своего дома делаем караван=сарай для непонятно кого.
Точнее, не "мы" лично, а люди, которые от нашего имени управляют.

Именно так. Только они управляют не от нашего имени. Но с нашего молчаливого попустительства.

Вот, кстати, интересный текст про эту тему

Я специально убрал из текста название конкретной религии, чтобы никого не обидеть. Однако, если текст вызовет стойкие ассоциации, а скорее всего так оно и будет - это повод задуматься, как умеренным и интегрированным носителям данной религии, так и властям, отвечающим за миграционную политику.

В ЮАР опубликовано новое издание работы доктора теологии Питера Хэммонда «Рабство, терроризм и ------------: исторические корни и современная угроза».В ней он раскрывает тактику действий -------------.

«История показывает, – считает Хэммонд, – что ------------ция страны начинается тогда, когда появляется значительное число -------------, и они начинают отстаивать свои религиозные права и требовать привилегий.
И когда политкорректное, толерантное и культурно разрозненное общество начинает идти на поводу у ------------------ в их требованиях, начинают появляться уже некоторые иные тенденции…».
«Как правило, - продолжает автор, - пока популяция -------------- не превышает 2%, независимо от страны, они будут вести себя по большей части как миролюбивое меньшинство и не будут представлять особой угрозы для граждан».

1. По словам автора, при достижении уровня 2-5 % населения, -------------- начинают заниматься прозелитизмом среди маргинальных слоёв населения, этнических меньшинств, в тюрьмах.
2. При достижении 5% они начинают пытаться оказывать влияние на социально-культурную атмосферу соразмерно со своей процентной долей в обществе. А именно: начинают продвигать понятие «-----------» (вид продуктов для правоверных), производить и продавать продукцию для ---------------, тем самым обеспечивая рабочие места для себя, организуют торговые сети, рестораны «для своих», культурные центры.
3. Когда же ----------------- население достигает 10%, они начинают прибегать к незаконным методам достижения своих привилегий, считает Хэммонд. «Например, в Париже, – пишет автор, – мы уже видим поджоги баров. При проявлении какой-либо реакции со стороны местного населения, моментально вспыхивают бунты, и следуют угрозы, – что мы наблюдали в Амстердаме, когда были выступления против карикатур на --------------- и фильмов об ----------».
4. При достижении 20%, согласно исследованию Хэммонда, местным гражданам следует быть готовым к началу ---------------- рейдов на улицах (недавно мы это наблюдали в Лондоне – прим. мое), --------------- патрулям, поджиганию церквей и синагог.
5. После отметки в 40% остатки народа, возможно, станут жертвой широкомасштабной резни, периодического террора, утверждает Хэммонд.
6. Когда -------------- станет большинство – более 60%, граждане – не-------------- начнут подвергаться преследованиям, гонениям, этническим чисткам, будут урезаны в правах, начнут платить дополнительные налоги, и всё это юридически будет основываться на ------------ положениях.
7. При достижении 80% – государство уже полностью во власти ------------------, христианские и иные религиозные меньшинства будут подвергаться регулярным запугиваниям, насилию, будут проводиться санкционированные государством чистки с целью изгнания из страны «неверных» или принуждения их к принятию ----------------, пишет Хэммонд.

http://prof-eug.livejournal.com/311722.html

Опустить уровень жизни до украинского, и проблемы эмиграции рассосутся сами собой. :)

Нематерных слов просто нету..

Ваша запись появилась в рейтинге 3000-ТОП. Отслеживать судьбу записи вы можете по этой ссылке.
Подписаться на рассылку или отказаться от рассылки можно здесь.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account